мусульманин из Красноярска, в 2010 г. привлекался к уголовной ответственности по делу о "Нурджулар" Добрый день. Я бы хотел призвать и здесь собравшихся, и организации, защищающие права человека, не использовать сложившиеся стереотипы и ярлыки. Иначе мы льем воду на ту же мельницу. Традиционный и нетрадиционный ислам - кто это установил? Или "нурсисты", "последователи Саида Нурси" — нет такого. Все мусульмане являются последователями пророка Мухаммеда. Никто никогда нигде не объявлял, и сам Саид Нурси об этом нигде не пишет, что есть какие-то его последователи. Когда мы используем такие термины, получается, что мы признаем, что есть какие-то движения, течения. К примеру, себя я могу назвать последователем пророка Мухаммеда. Я изучаю труды Саида Нурси, так как он является толкователем Священного Писания — Корана. Если меня будут называть "последователем Саида Нурси", или "нурсистом", я этого не понимаю.Сам Саид Нурси в своих трудах везде говорит, что он борется духовно именно с безбожием как с той идеологией, которая приносит человеку духовный ад уже в этой жизни, независимо от его конфессии. Если человек вдумается в мировоззренческий взгляд безбожия, то он ощутит адские страдания. И Саид Нурси посвятил свою жизнь именно борьбе с этим, на его взгляд, идеологическим злом, безбожием. Он никогда не причислял себя ни к какому течению, ни к каким политическим силам, мало того, он этого всю свою жизнь избегал. У него есть такая известная фраза, что он всегда просил защиты у Господа «от шайтана и от политики», потому что он увидел опасные последствия политики, особенно нынешней, когда люди начинают делить друг друга по политическим взглядам. Совершается очень много зла, когда люди начинают так делиться. По поводу красноярского дела, которое было возбуждено против меня и еще троих участников. Это было в 2010 году в феврале. Хотя, на самом деле, давление со стороны спецслужб — МВД, прокуратуры и ФСБ, началось давно. Я в 2001 году принял ислам, и через короткое время уже на нас происходило давление. Видимо, у силовых структур действительно правовых методов не было, антиэкстремистского закона не было. Потом эту правовую базу создали, и уже начались конкретные преследования — и дискредитация, и явно вымышленные сообщения в средствах массовой информации, что якобы какой-то Николай Николаевич по кличке Подарок действует где-то на Кавказе. Мы изучали этот вопрос и выяснили, что такого человека не существует. Но эту утку в Интернет и в СМИ уже пустили. Что же касается нашего дела, которое завершилось в 2012 в феврале, там тоже много злоупотреблений. Например, есть подделанные подписи при сборе доказательств. Во время суда, когда судье на это указывали, она полностью игнорировала это и спрашивала: "А каких правовых последствий вы хотите? Вот мы сейчас докажем, что эта подпись поддельная. И что вы хотите, следователя ФСБ посадить что ли?" Я говорю: "Давайте хотя бы уберем это из дела, раз невозможно посадить нарушителей закона". То есть был полный беспредел со всех сторон... И это все есть до сегодняшнего дня. И давление на муфтия, постоянно его просят, чтобы он объявил, что есть какие-то последователи и что они - экстремисты, и так далее. Но, слава богу, он там держится как-то, не знаю как. Видимо, искренняя вера есть, поэтому и держится. Что удивительно, в нашем деле был такой факт. Во время Рамадана (это священный пост у мусульман) каждый мусульманин приглашает к себе домой на разговение. И в это время, оказывается, был внедрен оперативный сотрудник, он был среди приглашенных, велась скрытая аудио и видеозапись. Эта запись продолжалась определенное время. Но, что удивительно, когда я ознакомлялся с материалами уголовного дела, то узнал, что следователь убрал эти записи из дела с формулировкой, что они не содержат никаких данных, относящихся к уголовному делу. То есть то, в чем нас обвиняли, было задокументировано, записано, а сам следователь убирает с формулировкой, что там ничего нет. Когда я в суде начал эти вопросы задавать, прокурор сам не поверил, видимо, он невнимательно изучал дело. Он сказал: "Этого не может быть". Я ответил: "Откройте дело и посмотрите". Когда он открыл и посмотрел, даже покраснел. В итоге мы (хотя наши адвокаты не советовали) пошли на такой шаг — вернули эти записи в дело. Для нас как для защиты это было невыгодно, но мы-то знаем, что там ничего нет, просто люди сидят, пьют чай, обсуждают религиозные вопросы, веру, плоды веры, что она нам дает. И мы все-таки добились, судья запросил эти записи, и ФСБ выборочно прислала их, те, что посчитала нужными. Когда их смотрели в суде, это вызывало смех просто. В итоге истек срок давности, и дело прекратили. На сегодняшний момент особого давления нет.Еще хочу сказать, когда в Красноярске в 2008 году запрещалась книга Саида Нурси «Десятое слово», тоже был полнейший правовой беспредел. Там было досудебное исследование специалистов из пединститута им.Астафьева. Адвокат добился судебного исследования, оно было заказано в Государственном университете им.Ломоносова здесь, в Москве. И эта экспертиза доказала, что в книге не содержится ничего экстремистского. Но суд полностью игнорировал эту судебную экспертизу и сослался на досудебное исследование, сделанное по заказу ФСБ, и запретил эту книгу. Людей, готовивших это досудебное исследование, вызывали на суд не в качестве экспертов, а в качестве свидетелей. Мы удивились, спросили: свидетелями чего они являются? И когда мы на суде задавали им вопросы, было очень смешно. К примеру, они считают экстремистским высказывание «О ты, непутёвый!», якобы уже это есть оскорбление группы людей, и так далее. То есть это разбирательство вызывало одновременно и смех, и слезы. Это продолжается. Я думаю, существуют некие силы, которые используют силовые структуры и ФСБ для того, чтобы давить на верующих... Не знаю, как по другому все это еще объяснять.
Комментариев нет:
Отправить комментарий